--->


Александр Кучерявый.

Полковник, военный летчик первого класса.

На транспортных и стратегических

После окончания Киевской спецшколы ВВС во второй по-ловине июля месяца 1955 года группа ее выпускников уехала по-ступать в Балашовское военное авиационное училище летчиков. В город Балашов мы прибыли вместе с ребятами из Харьковской спецшколы. После прохождения медицинской и мандатной комис-сий отдавался приказ по училищу, и мы становились курсантами. Я попал в первый взвод нашей роты. Начиналась новая жизнь. Полу-чили личное оружие. Мне достался автомат Калашникова с откид-ным металлическим прикладом. Начали проходить курс молодого бойца. Ежедневная строевая и физическая подготовки, занятия по уставам Советской Армии, изучение личного оружия, его разборка и сборка, затем практические стрельбы и чистка оружия до блеска проводились под руководством командира роты капитана Абова. Постоянно хотелось спать и есть.

Затем начались занятия по теоретическим дисциплинам. Особое внимание уделялось общевойсковой тактике. Читал лекции и руководил практическими занятиями в поле подполковник Кле-веров. По его вводным в полевой обстановке мы рыли окопы, ходи-ли в атаку, стреляя холостыми патронами, укрывались от «ядер-ных» взрывов, на время одевали противогазы и химкомплекты. Кто не укрылся как следует от «ядерного» взрыва, тот слышал в свой адрес фразу: «Товарищ курсант, вы убиты».

После окончания очередных таких занятий на построении он скомандовал: «Осмотреть своё боевое оружие». Я осмотрелся: автомат на месте, сумка с запасными дисками к нему на месте. А вот саперной лопатки в чехле не оказалось. С дрожью в голосе я доложил о пропаже. Он подошёл ко мне и отчеканил: «Товарищ курсант, вы потеряли боевое оружие». Затем по его команде вся ро-та, рассредоточившись, искала мою саперную лопатку. Не нашли. По прибытию в гарнизон подполковник Клеверов объявил перед строем, обращаясь ко мне: «Завтра с утра самостоятельно отправи-тесь на поиски своего оружия. Не найдете, пойдете под трибу-нал».

На следующий день мои поиски не увенчались успехом, о чем было доложено по команде. Перед ужином, расстроенный, я пошел в спортивный городок, сел на лавочку и заплакал с горя. Вдруг слышу: «Эй, малец, ты чего сопли распустил, может, тебя кто обидел?» Я поднял голову и увидел перед собой двух курсан-тов. Это были «старики» выпускного курса. Я все им расска-зал.

– Да, дело серьезное, - сказал один из них.

– Деньги у тебя есть? - спросил второй.

– Да, есть, - ответил я.

– Давай двадцать пять рублей, сиди здесь, никуда не ухо-ди,- сказал первый.

Я отдал деньги, они повернулись, затем пошли в сторону моей казармы. Вскоре они вернулись. Только теперь я разглядел, что один из них имеет сержантские нашивки. Он и протянул мне сверток, приговаривая:

– Бери свое боевое оружие, иди в казарму и сдай его сво-ему старшине Мурашко.

Пришлось не идти, а бежать, разворачивая сверток. Мое боевое оружие было при мне. В каптерке роты я сдал его старшине. Он пообещал доложить об этом подполковнику Клеверову сам. Только в октябре месяце, когда мои спасители стояли в строю в лейтенантских погонах, затем высказывали пожелания нам, перво-годкам, я узнал всю правду. Они тогда, в сентябре, попросили у нашего старшины саперную лопатку, рассказав ему все о моем не-счастье. А на мои деньги купили себе бутылку водки.

Курс молодого бойца продолжался, и 23 октября мы приняли присягу на верность Родине. Занимался я усердно, экзамены по теоретической подготовке сдал на «отлично». После чего нас рас-пределили по летным группам, а весной 1956 года отправили на грунтовый аэродром Устиновка для прохождения летной практики. Жили в палатках. Получили летное обмундирование. Летчиком-инструктором в нашу группу назначили капитана Маврина Георгия Иевлевича. Под его руководством мы приступили к углубленному изучению КУЛП (Курс учебной летной подготовки) на самолете ЯК-18. В каждой группе был чемоданчик, стартовый, где хранился КУЛП и наши конспекты. Наземная подготовка проводилась в учебном городке и на стоянке самолета при проведении тренажей. Все курсанты с нетерпением ждали, когда же начнется летная прак-тика.

И этот день настал. Ознакомительный полет с инструкто-ром. Все элементы полета выполнял инструктор. И только в гори-зонтальном полете дал подержаться за ручку управления, пригова-ривая: «Держи капот-горизонт». А когда он начал выполнять фигу-ры высшего пилотажа, я ничего не запомнил. Затем началась вы-возная программа. Все у меня шло хорошо. Двоих из группы от-числили по летной неуспеваемости.

После выполнения седьмого упражнения у меня случи-лась беда. На посадке стал постоянно «козлить», не мог посадить самолет на три точки. Теоретически инструктору рассказывал все правильно, как нужно производить посадку самолета. В группе уже вылетел самостоятельно младший сержант Константинов Б.А., а я не могу осилить вторую часть вывозной программы. Очень пере-живал за свое неумение посадить самолет на три точки, с горечью думал об отчислении. Но вот однажды при проведении тренажей в кабине самолета инструктор заметил мою ошибку. Оказывается, что перед приземлением самолета, я переносил взгляд под его плоскость. Инструктор при разборе тренажа сказал: «Бери старто-вый чемоданчик, отмеряй от носа самолета тридцать шагов под уг-лом тридцать градусов слева, ставь там чемоданчик, садись в каби-ну и летай по кругу до одури, а на выдерживании смотри в сторону чемоданчика. После этого тренажа с летной подготовкой пошло все хорошо.

Настал день самостоятельного вылета. Говорят, что пер-вый самостоятельный полет запоминается на всю жизнь. У меня такого ощущения не было. Помню, что в кабину на инструкторское сидение положили мешок с песком, помню, что произвел посадку самолета у знака «Т» на три точки, помню поздравления инструк-тора и друзей. Никогда не забуду добродушной улыбки инструкто-ра капитана Г.И.Маврина. Дальше с летной подготовкой не было проблем. Один раз пошли на нарушение КУЛП. Полет в зону на от-работку фигур высшего пилотажа выполнял я. Во второй кабине находился командир отделения младший сержант Б.А.Константинов. После отработки техники пилотирования в зоне по плану, он говорит мне по СПУ (самолетное переговорное уст-ройство):

- Саша! Давай сделаем двойную бочку.

- Не могу. Это ведь запрещено.

- Отдай мне управление и не мешай, я сам сделаю.

Пришлось выполнить просьбу свого младшего командира. Борис выполнил двойную бочку, затем повторил то же я. Больше мне не приходилось нарушать летные законы за все время службы в авиации.

В конце года экзамен по технике пилотирования был сдан на «отлично». В отпуск ехал в приподнятом настроении. На одной из остановок купил матери первый подарок - пуховый платок.

Дальнейшая учеба проходила в городе Ртищево. На втором курсе училища, кроме базовых дисциплин, изучал теорию и уст-ройство самолета Ли-2. Инструктором в нашу группу был назначен капитан Бутыльский Максим Захарович. Этот замечательный чело-век, отличный летчик-методист очень тепло и заботливо к нам от-носился. В наши дни рождения на своем мотоцикле «Урал» приво-зил к себе домой. Его жена накрывала стол, а Максим Захарович разрешал нам выпить одну - другую рюмку красного вина. Как вос-питывало нас это действо инструктора! Мы не могли его ни в чем подвести, уважали, любили, любим до сих пор. Его методика об-щения с подчиненными в последующем стала и моей. Ф-222 Экза-мены по теоретическим дисциплинам и летную подготовку на са-молете Ли-2 сдал на «отлично». Технику пилотирования принимал сам командир полка полковник Медведев. В итоге училище закон-чил по первому разряду с правом выбора дальнейшего места служ-бы. Попросил направить меня поближе к дому, на Украину. Пред-ложили город Винницу, где размещался штаб 43 Воздушной Армии ДА. Не раздумывая, согласился. После отпуска приехали к новому месту службы. Встретили нас хорошо. Часть ребят убыли в боевые части осваивать самолеты ТУ-4. Двенадцать человек, в том числе и меня, отправили в отдельную транспортную авиационную эскадри-лью при штабе Воздушной Армии. Жили на частных квартирах. Командование части поставило перед нами задачу: за один месяц изучить штурманское дело, сдать зачеты, после чего будет допуск к летной работе. Дело в том, что должности правого летчика, как та-ковой, в части не было. По штату должность называлась летчик-штурман. Занятия по штурманской подготовке проводил Герой Со-ветского Союза майор Глушков - штурман эскадрильи. После окон-чания учебы зачеты были сданы, а в декабре месяце 1957 года мы стали выполнять полеты в составе штатного экипажа по перевозке пассажиров и грузов по всей территории Советского Союза. Меня назначили в экипаж гвардии старшего лейтенанта С.А.Бояркина. Прошедший всю войну, награжденный многими орденами и меда-лями, мой командир отличался скромностью, честностью, рассуди-тельностью. Он летал на самолете Ли-2 в любых метеоусловиях днем и ночью, обучал летному мастерству одним методом: «Делай, как я».

Доказательством этому является посадка самолета на аэро-дроме Остафьево. Полет выполнялся зимой по маршруту Винница-Остафьево. При входе в Московскую воздушную зону получили команду от руководителя полетов аэродрома Внуково следовать на запасный аэродром Горький. Оказывается, пока мы летели, в Мос-ковской области выпал снег, после чего образовался туман и все аэродромы прекратили принимать самолеты. До Горького у нас то-плива не хватало. Командир принял решение продолжать полет и садиться на аэродроме Остафьево. При заходе на посадку он мне сказал: «Саша, смотри вперед, для нас зажгли все светооборудова-ние полосы, увидишь огни ВПП - скажи, а я буду пилотировать по приборам». Никаких огней я не увидел, посадку произвели грубую в сплошном тумане. На пробеге меня сильно прижимало к правому борту. В эфире стояла тишина. Руководитель полетов на аэродроме молчал. Куда рулить - не знаем. Вдруг по носу самолета на белей-шем снегу заметили колею шасси. Откуда она взялась, до нас ведь никто не садился? Мы поняли, что самолет сам развернулся на 180 градусов при пробеге, потому то и прижимало меня к правому бор-ту. Порулили по ней, а вскоре услышали команду руководителя по-летов: «023, остановитесь». Остановились, впереди себя увидели силуэт КДП (командно-диспетчерского пункта). Стало ясно, что мы произвели посадку на грунт, в стороне от бетонной полосы. Только росинки пота на лбу командира говорили о его волнении. Так лета-ли ветераны Великой Отечественной войны.

В 1959 году нас начали вывозить с левого сидения, а затем до-верили перевозку грузов самостоятельно в простых метеоусловиях. В этом же году мы стали летчиками 3 класса, были повышены в во-инском звании. Летали очень много. За полтора года летной работы у нас уже было по 600-800 часов налета. На исходе года нас, четве-рых из двенадцати, направили в город Нежин переучиваться на ре-активный самолет ТУ-16. Теорию самолета и двигателя, аэродина-мику, вооружение, инструкцию по технике пилотирования изучили, экзамены успешно сдали. Выполнили по одному ознакомительному полету в качестве помощника командира корабля, после чего нас оправили в отпуск. Вышестоящее командование решало, что с нами делать ввиду сокращения армии на один миллион двести тысяч че-ловек. Мы же написали рапорта об увольнении из рядов Вооружен-ных Сил. Мечтали после увольнения устроиться на работу в ГВФ (Гражданский Воздушный Флот). Общий налет к тому времени по-зволял нам там быть. После отпуска возвратились в свою часть, где на построении всех слушателей курсов зачитали приказ о назначе-нии нас в боевые полки ДА, вооруженные самолетами ТУ-16, по-мощниками командиров кораблей. А за непонимание политики партии и правительства и о попытке увильнуть из рядов Вооружен-ных Сил получили по выговору.

Так я оказался в 226 тяжелом бомбардировочном авиационном полку, который базировался в городе Полтава. Приказом по полку назначен в первую авиаэскадрилью, которой командовал подпол-ковник Чугунов Иван Александрович. Полк богат боевыми тради-циями. 26 летчиков и штурманов в годы Великой Отечественной войны стали Героями Советского Союза. В 1960 году он был уком-плектован командирами кораблей – только летчиками 1 класса, ко-торые осваивали один из сложнейших видов боевой подготовки - крыльевую дозаправку топливом в полете днем и ночью.

Сложность ее состоит в том, что из концевой части правой плоскости самолета-заправщика (танкера) выпускался шланг дли-ной 40 метров, на конце которого крепился стабилизирующий па-рашютик. Шланг крепился на тросе такой же длины и под тяже-стью своего веса опускался. Летчик заправляемого самолета дол-жен занять строй заправки, запустив левую плоскость на 6-8 метров за плоскость самолета-заправщика на скорости 600-800 км/час в за-висимости от высоты полета. Скорость самолетов должна быть вы-равнена идеально. Затем необходимо наложить свою левую плос-кость на шланг, немного продавив его. Командир корабля заправ-ляемого самолета не видит своей плоскости, тем более шланга. Ко-манды выдавал КОУ (командир огневых установок), сидевший в хвосте самолета. “Чуть выше! Чуть ниже! Чуть левее! Чуть пра-вее!” И так далее. Методику обучения при полетах на дозаправку здесь нет смысла описывать. До перекачки топлива необходимо было отработать элемент накладки плоскости на шланг, сцепку с ним, выход в строй заправки, затем расцеп. Это сложный, тяжелый и опасный вид боевой подготовки.

Герой Советского Союза командир 2 тбад генерал-майор авиа-ции Баленко А.А., одним из первых освоивший этот вид боевой подготовки, остроумно говорил: ”Дозаправка – это все равно, что тигра за хвост держать: один страх и никакого удовольствия”. До-заправка давалась ценой больших потерь. Только в двух полках с 1958 по 1964 годы разбились 15 экипажей.

Осенью 1963 года в наш 226 гвардейский авиаполк приехали медики из центрального аппарата с целью исследования здоровья летчиков при дозаправке. Помню, как перед вылетом к рукам и но-гам нашего экипажа прикреплялись датчики.

В газете “Красная Звезда” после этих исследований была опуб-ликована большая статья, в которой отмечалось, что летчики во время одного полета с дозаправкой самолета топливом в воздухе теряют до 4 килограммов веса. Частота пульса при этом была 180-200 ударов в минуту, а частота дыхания 64-68 вздохов вместо 15-16 на земле.

После сдачи зачетов на допуск к полетам с инструкторами эс-кадрильи выполнял полеты по подготовке помощников командиров кораблей днем и ночью, в том числе на дозаправку топливом в воз-духе. Получив все допуски, приказом по полку был зачислен в эки-паж капитана Чернышова Александра Александровича, прибывше-го к нам в эскадрилью из другой части. Пришло время и для моего командира осваивать элементы дозаправки топливом в воздухе. Скоро и он получил допуск к самостоятельным полетам на отра-ботку техники пилотирования в строю заправки, затем накладки плоскости на шланг самолета-заправщика и сцепки с ним.

И вот в одном из полетов на отработку элементов дозаправки при сухой сцепке (без фактической дозаправки) мы уравняли ско-рости, идем крыло к крылу на расстоянии 3 метров, скорость 850 км/час. Командир чуть-чуть убрал РУД (рычаги управления двига-телями). Мы начали отставать, чтобы слева выйти к заправщику. Небольшим движением элеронов он накренил самолет влево, чтобы положить левое крыло на шланг для последующей сцепки и в этот момент допустил ошибку по высоте полета. Мы попали в спутную струю от плоскости впереди летящего самолета. Наш самолет нача-ло трясти и бросило его на самолет-заправщик. У меня сложилось впечатление, что он бьет своим килем по нашему самолету. Мы сразу потеряли его из виду. Командир пытался вывести самолет из этой ситуации с помощью рулей управления. Помощнику коман-дира корабля запрещалось вмешиваться в управление самолетом при отработке элементов дозаправки топливом в воздухе. Видя все это, я в доли секунды, машинально, убрал РУД на малый газ. Через мгновение увидел впереди, прямо по курсу, нос самолета-заправщика, летевшего со снижением. Очевидно, он мгновенно оценил ситуацию и уходил от столкновения.

На разборе полетов командир полка подполковник Горбунов Иван Владимирович задавал не один раз один и тот же вопрос: «Кто убрал РУД?» Командир корабля повторял, что не мог убрать, ибо руки были на штурвале. Я твердил, что РУД не трогал. Коман-дир полка сделал заключение: «Если никто РУД не убирал, то по-чему вы живы? Думайте, доложите потом». И только через два дня, когда шок прошел, при оценке ситуации пришлось вспомнить, что, взглянув на командира, РУД убрал я. Доложил об этом по команде. Спустя несколько лет по прибытию на стажировку в свой полк из академии, Александр Александрович пригласил меня домой в гос-ти, познакомил с женой и сказал ей, что благодаря грамотным дей-ствиям в полете этого парня он жив и здоров.

В 1964 году командование полка направило меня в город Ря-зань переучиваться на командира корабля. После окончания курсов вернулся в свою часть, получил экипаж и продолжал летать. Через год стал летчиком 2 класса и получил очередное воинское звание. В 1967 году был зачислен слушателем ВВА на командный факультет, и в 1971 году после окончания был направлен в город Белая Иркут-ской области. Но должности заместителя командира эскадрильи свободной в полку не оказалось, и меня направили в поселок Чаган Семипалатинской области. Там базировалась авиадивизия самоле-тов ТУ-95. Стал заместителем командира второй авиаэскадрильи в 1226 тбап. Здесь встретил выпускников нашего училища, команди-ров кораблей Папкова Н.Н., Русина В.К., Кудрявцева Г.В., Махон-ченко В.И. Все летчики 1 класса. Помощников командиров кораб-лей капитанов Попова В.В., Кононова В.В., летчиков второго клас-са. Встречи были приветливыми. Мы любезно обменивались ин-формацией о службе, семье, о наших ребятах, разбросанных по многим городам и гарнизонам. Радость от этих встреч, бесед была безмерной. Коля Папков освоил дозаправку топливом в полете днем и ночью, неоднократно выполнял боевые задания по распоря-жению Генерального Штаба Вооруженных Сил СССР на разведку реальных целей в составе АУГ (авианосных ударных групп) США. Требовалось большое летное мастерство, крепкая сила воли выпол-нять полеты общей продолжительностью 28 часов с двумя доза-правками топливом в воздухе. Многое узнал от них о самолете ТУ- 95.

Пришлось опять садиться за учебники, ведь это был для меня совершенно новый самолет. Теорию самолета и двигателя изучил, зачеты сдал, вывозную программу по технике пилотирования оси-лил и начал летать самостоятельно. В мае месяце 1972 года назна-чили командиром третьей авиаэскадрильи этого же полка. Тяжелая бомбардировочная авиационная эскадрилья – это воинское подраз-деление с большим коллективом людей. Поэтому нужно быть гото-вым принимать решения и отвечать не только за себя, но и за весь коллектив офицеров, сверхсрочнослужащих, солдат в полном объ-еме, как в летной подготовке, так и в повседневной жизни, как днем, так и ночью. По итогам года мы завоевали звание «отличная авиаэскадрилья». Спасибо личному составу за это.

В подразделении служили летчики-асы командир отряда майор Белов К.Т. и майор Думкин М. И., которые в совершенстве владели летным мастерством, были смелыми, преданными своему делу офицерами. Доказательством является один полет на разведку АУГ США в акватории Тихого океана. После выполнения задания они возвращались на базу. На самолете ТУ-95 майора Думкина М. И. произошел отказ крайнего двигателя. Командир экипажа выключил его. Лететь над безмолвным океаном до береговой черты СССР ос-тавалось шесть часов. Предстояла еще встреча с самолетом-заправщиком, дозаправка топливом, так как топливо было на исхо-де. Сложнейшая ситуация! Командир отряда майор Белов К.Т. под-бадривал своего подчиненного. После встречи с заправщиком май-ор Думкин М.И. мастерски произвел контактирование с тремя ра-ботающими двигателями, перекачку топлива 30 тонн. Майор Белов К.Т. тоже дозаправился. В паре долетели до запасного аэродрома Украинка, где и произвели посадку. Доложили о выполнении бое-вого задания. За этот подвиг майор Думкин М.И. был награжден орденом « Красная Звезда».

В 1974 году прибыла в полк инспекция Министерства Оборо-ны во главе с заместителем министра генералом армии Соколовым. Проверка началась с заслушивания командира полка о состоянии дел в части. Мне выпала честь докладывать об участии эскадрильи в боевых действиях на Дальневосточном ТВД. Доклад получился неплохой, так как дополнительных вопросов от членов инспекции не последовало. Только командир авиадивизии генерал-майор М.А.Куликов спросил, когда в эскадрилье закончится строительст-во капитального аэродромного помещения для личного состава. Следует заметить, что нам было поручено строить этот домик, пер-вый на аэродроме, хозяйственным способом. АТБ (авиационная техническая база) дивизии поставляла строительные материалы с перерывами, строительство затягивалось, скоро должны наступить холода. Пришлось отвечать. Вот наш диалог.

- Если будут поступать стройматериалы своевременно, то закончим строительство в срок.

- Если не закончите строительство через месяц, то я отзову свое представление о присвоении вам очередного воинского зва-ния.

- Товарищ генерал! Отзывайте. Я служу Родине не за зва-ния, а по совести. Звание же «майор» вы у меня не снимете, его мне присвоил Министр Обороны.

Минутная гробовая тишина закончилась выходом замес-тителя министра, а за ним всех остальных, из зала заседаний. С это-го дня для комдива я стал не мил, карьера для меня закончилась. Даже через год перед своим уходом на повышение не подписал мне рапорт о переводе в ВВА им. Ю.А.Гагарина на преподавательскую работу.

Стоит поделиться опытом, как мы искоренили неуставные взаимоотношения среди солдат срочной службы. В те времена в АЭ по штатной категории числилось 78 солдатских должностей, слу-жили бойцы три года. С каждым новобранцем приходилось беседо-вать лично и записывать кратко в свою рабочую тетрадь его био-графические данные. Как-то прибыл в солдатскую столовую на прием пищи. У одного первогодка заметил «фонарь» под глазом. После приема пищи, в казарме, долго с ним беседовал о причине травмы. Ответ был один: упал на лестнице. Пришлось доказывать, что мне все равно будет известна истинная причина. В конце кон-цов, солдатик все рассказал. Избил его старослужащий - нештатный почтальон при солдатском клубе, за то, что не принес ему ужин из солдатской столовой в клуб. Пришлось и с хулиганом пообщаться. Результат беседы - отрицательный. Опрос командиров отделений тоже ничего не дал. И только когда я нашел свидетелей среди сол-дат первого года службы, пришлось докладывать командиру полка, после чего посадить «старика» на гауптвахту, а затем дело передать военному дознавателю. Командир дивизии, узнав об этом чрезвы-чайном происшествии, пытался дело закрыть, ибо дивизия занима-ла ведущее место не только в ДА, но и в ВВС. Ничего у него не по-лучилось. Об этом происшествии по линии военной прокуратуры было доложено в Москву. В конце концов, военный трибунал при-говорил хулигана к трем годам дисциплинарного батальона. После чего я подал рапорт на имя командира полка о снятии с должностей всех младших командиров - «стариков». На их место просил назна-чить солдат первого года службы, прибывших из школы младших авиационных специалистов. Подготовку их в должности команди-ров отделений взял на себя. Доложил ему план ввода их в строй. Командир полка полковник Масленников Константин Васильевич рапорт подписал. Было решено поставить в канцелярии эскадрильи кровать, а начальнику штаба и заместителю по политической части эскадрильи предложено находиться круглосуточно в казарме, жить по распорядку солдат. Цель эксперимента: научить командовать и добиться уверенности в действиях вновь назначенных командиров. По выходным дням приходилось самому заниматься этим делом, подменяя своих заместителей. На всех занятиях проводились бесе-ды о дружбе, товариществе. Но самый лучший результат приноси-ли индивидуальные беседы и письма родителям. Через два месяца дежурство наше в казарме потеряло всякий смысл. Цель была дос-тигнута. Один из первых младших командиров Юра Печенкин уво-лился в звании « старшина» и по нашей рекомендации поступил в летное училище.

В августе месяце 1976 года уехал в штаб авиакорпуса на должность старшего летчика-инспектора, а в ноябре приказом Ми-нистра Обороны СССР назначен командиром 1023 тбап, в котором произошла катастрофа самолета ТУ-95М. Тяжело мне пришлось служить первый год в аварийном полку. Только за полгода полк посетило 42 комиссии разных ведомств и рангов, включая Главно-командующего ВВС Главного маршала авиации П.С. Кутахова. Ф-217 Перед каждым отчитайся, доложи о состоянии дел в полку. Та-кая тогда была мода в армии. Иногда приходилось спать в штабе полка. А дивизионные руководители (заместители командира авиа-дивизии), будто соревнуясь друг с другом, каждый день кратковре-менно находились в полку и отдавали приказания по своей службе. Пришлось жаловаться начальнику штаба дивизии полковнику Ере-мину Александру Павловичу о том, что у меня не хватает времени исполнять их приказания. Ответ получил четкий. Он упрекнул меня в том, что я не знаю своих уставных обязанностей и обязанностей вышестоящих начальников. Приветливо объяснил, что должен вы-полнять точно и в срок только приказы командира дивизии, в его отсутствие – начальника штаба. Все заместители имеют право от-давать только распоряжения. Гора с плеч свалилась, служба пошла веселее. Ф-215

Иногда доходило дело до словесной перепалки. Что и произош-ло вскоре с заместителем командира авиадивизии полковником Степановым В.А., выпускником нашего училища. Вскоре мы поми-рились. Хочу отметить некоторые личные качества, ныне генерал-майора авиации, Степанова В.А. Ему многие завидовали, особенно вышестоящие командиры и начальники. Это - грамотнейший, ис-ключительно эрудированный офицер. Его выступления перед лич-ным составом были предельно четкими, обоснованными на приме-рах. Он лаконичен в суждениях, краток в выводах. Занятия по аэро-динамике, тактике проводил без конспекта, аргументировано, до-ходчиво, понятно. Многие восхищались его красноречием, а выше-стоящие командиры, завидуя его способностям, не продвигали его по служебной лестнице. Он мог бы командовать не только авиаци-онным корпусом, но и Воздушной Армией.

Зависть - это злейший враг прогресса. К сожалению, она была присуща многим нашим армейским чинам. Верьте мне, дорогие друзья, испытал на себе, особенно, когда служил в Южной группе войск.

Но вернемся в полк. Через год создал вокруг себя коллек-тив единомышленников - командиров и начальников. Великое дело, когда волю командира претворяет в жизнь его коллектив, которому веришь, доверяешь. Через два года приказом Главнокомандующего ВВС полк стал отличным, лидерным полком мастеров боевого применения. Спасибо за это личному составу полка, что поверил мне и моим заместителям. Правда, был досадный, сейчас можно сказать анекдотичный случай.

Когда наши взаимоотношения с КНР стали почти враж-дебными, полк находился в повышенной боевой готовности. Авиа-ционный техник, ранее судимый судом офицерской чести, опять где-то пьянствовал и не выходил на службу. Произошло еще ряд нарушений воинской дисциплины, как среди офицеров, так и сол-дат. И вот на построении полка после краткого анализа нарушений, мною было сказано, как бы шутя: «Впредь за грубые нарушения воинской дисциплины при нахождении полка в повышенной бое-вой готовности буду принимать строгие меры к нарушителям вплоть до расстрела из личного оружия». После построения прошло полчаса, в моем кабинете загудел телефон ЗАС. Поднимаю трубку, представляюсь и слышу:

- Безбоков говорит (заместитель командующего ДА). Ку-черявый, куриные у тебя мозги, кого ты собрался расстреливать?

- Товарищ генерал-лейтенант, я ……

- Кучерявый, ты по задницу деревянный, всю Москву на ноги поднял.

- Товарищ генерал-лейтенант, я припугнуть хотел, чтобы не нарушали воинскую дисциплину.

- Кто же так пугает? Ты же командир полка, моего полка, ты понял? Не подводи меня.

- Так точно, понял, не подведу.

- То-то же, следи за своими словами, но держи личный со-став в ежовых рукавицах, полк у тебя хороший.

Потом я узнал, что кто-то из политработников сразу после построения доложил прямо в политотдел ДА. Зато два месяца ни-каких нарушений воинской дисциплины не было. Ф-214

По семейным обстоятельствам в 1981 году получил перевод в гарнизон Остафьево на должность командира отдельной транс-портной авиаэскадрильи. Переучился на самолет АН-12, приказом Командующего Московским военным округом назначен начальни-ком гарнизона. Здесь встретил много своих друзей, выпускников летного училища, с некоторыми не виделся более 20 лет. Часть из них продолжали летать, другие служили на штабных должностях, некоторые уволились из армии по состоянию здоровья. После дол-гой разлуки вначале не со всеми ребятами получился при встрече разговор по душам. Спустя время натянутые отношения меду нами исчезли. С первой встречи с майором Гурьевым В., ожидавшим приказ об увольнении, разговор наладился. Володя человек с опре-деленным характером. Отличный спортсмен еще со времен учили-ща, мастер спорта, прекрасный летчик, в своих поступках и сужде-ниях был прямолинеен, убеждающих доводов от собеседника о том, что он не прав, не воспринимал. А это не нравилось начальст-ву, иногда товарищам по службе. Хотя он является до сих пор чест-ным, порядочным, правдивым человеком. Мы сразу перешли на «ты», рассказали друг другу о себе. Командир звена самолетов АН-26 майор Кириллов Б. воспринял мое появление в части насторо-женно. Отличный летчик, лучший инструктор-методист, пере-учивший не одного правого летчика летать с левого сидения, был любимцем личного состава. Впоследствии взаимопонимание между нами было полным. Майор Кирсанов А., списанный с летной рабо-ты по состоянию здоровья, работал руководителем полетов в эс-кадрилье. Это уважительный, спокойный, рассудительный, очень вежливый офицер. До сих пор при встречах величает меня на «вы», хотя я неоднократно просил его этого не делать. Майор Осадчий Н.И. (ныне покойный), подполковник Золотухин М.М., полковник Иванов Н.Г. служили в штабе ДА. Встречи со всеми были радост-ными, уважительными. Сказывалась учеба в спецшколе ВВС, где нас научили дорожить дружбой и идеалами всю свою жизнь.

Здесь тоже пришлось создавать коллектив единомышленников, но уже гарнизонного масштаба. В работе прибавилось много хозяй-ственных проблем. Мусоропроводов в жилых домах не было, утром и вечером в определенное время по гарнизону ездила мусоросбо-рочная машина. Нерадивые жильцы, не успевшие прийти к машине, выбрасывали мусор возле тротуаров. Ни просьбы домоуправления по радио гарнизона, ни объявления, ни установленные деревянные щиты с требованием не сваливать мусор, где попало, не действова-ли на непослушных жильцов. Пришлось пойти на крайние ме-ры.

В мае месяце, когда увольнялась первая партия солдат срочной службы, я попросил их прийти ночью с носилками и лопатами к одной мусорной свалке. Объяснил, что к дверям каждой квартиры нужно свалить несколько лопат мусора. Работа была выполнена за час. После чего накормил их в солдатской столовой, затем на слу-жебном автомобиле отправил на железнодорожную станцию к пер-вой электричке. Свидетели уехали, а я в кабинете штаба стал ждать, когда заработает телефон. С первыми лучами солнца началась моя телефонная дуэль с жильцами дома. Упреков было много: «началь-ство ничего не делает, в гарнизоне развелись хулиганы, напишем в газеты, и т.д.». Мои ответы были разные: спасибо за информацию, порядок в гарнизоне наведем, усилим патрулирование и т. д. Не-сколько дней гарнизон гудел по этому поводу. Зато потом в гарни-зоне мусорных свалок не стало.

По состоянию здоровья в 1984 году ушел с летной работы. Слу-жил в Южной Группе войск, откуда через пять лет уволился в за-пас. После развала СССР, получения мизерной пенсии, мой стар-ший сын, как-то в разговоре о былом, сказал: ”Ну, папа, и чего ты достиг за время службы в армии?” Он имел в виду мою военную пенсию. Я ему ответил, что ни о чем не жалею. И вот почему: за всю свою службу в армии, а это 34 календарных года, из них 28 лет на летной работе, у меня не было ни аварий, ни катастроф, солдаты не тонули в реках Ворскла и Иртыш, не было неуставных взаимо-отношений. “Главное, сынок, в том, что я не видел слез солдатских матерей. А это дорогого стоит”. Ф-436

Думаю так, что в спецшколе ВВС, благодаря воспитате-лям и учителям, я стал патриотом своей Родины. В авиационном училище любимые командиры и инструкторы научили летать на самолетах, и я стал летчиком. А благодаря личному составу авиаэс-кадрильи 1226 тбап, и, особенно, личному составу 1023 тбап, я стал командиром части. Ради этого стоило учиться и жить.

Количество просмотров - 371
Поздравляем с днем рождения




Новости форума БВВАУЛ



Объявления

Объявления подробнее

Новые страницы

Новые страницы подробнее

Новости

Новости подробнее

Популярные страницы

Популярные страницы подробнее


Яндекс.Метрика
.