Воспоминания курсанта БВАУЛ 1955-1956 г.г.

Погорелова Ю.И.

Судьба строителя

Я вместе с 29 выпускниками 1955г. Харьковской спецшколы ВВС был зачислен в Балашовское летное училище. Но сначала немного истории.

В апреле-мае 1955 г. перед выпускными экзаменами в спец-школе проходил отбор выпускников для поступления в военные училища и академии. Были проведены медицинская и мандатная комиссии. Из 139 выпускников нашей спецшколы 32 были ото-браны в истребительное училище г. Балашова. Так нам объявили на комиссии. Были очень рады, еще бы: истребители!! Были на десятом небе, так как начинала сбываться мечта юности – стать летчиками! Оставшееся время, до прибытия в Балашов, было, ес-тественно, наполнено радостью, старались больше “нагуляться”, даже пропускали занятия.

И вот в конце июля 32 спеца вместе с родственниками, друзь-ями собрались в сквере возле спецшколы на Конторской, 1. Радо-вались и прощались со спецшколой, а в 22.00 всем составом бо-лее 100 человек с песнями двинулись на Южный вокзал. Там объятия, слезы, возгласы. Погрузились в плацкартный вагон по-езда Харьков – Новосибирск, который отправлялся в 00ч.01 мин. Я это очень хорошо запомнил, так как начинался новый день.

Сиреневый туман над нами проплывает.

Над тамбуром горит хрустальная звезда.

Кондуктор не спешит, кондуктор понимает,

Что с девушкою я прощаюсь навсегда.

Почему-то, когда я слышу песню “Сиреневый туман”, то она ассоциируется у меня с тем вечером на вокзале. Мне кажется, что она тогда действительно звучала на перроне.

Когда мы начали размещаться, то увидели, что в этом же ва-гоне едут еще 25 спецов из Киева и тоже в Балашов. Конечно, эта прибавка добавила нам, харьковским спецам, веселья и озорства. Так мы с шумом и гамом провели весь день и приблизительно в 17.00 прибыли в Балашов. Когда мы шли от станции к училищу, то на полпути наш сопровождающий от руководства спецшколы майор Семенов вдруг вспомнил (он был очень “хороший”) про папку с нашими документами. Его успокоили, она была у одного из спецов. Так же с шумом, песнями мы подошли к КПП учили-ща, которое находилось на окраине города. Уже вечерело. На КПП дежуривший курсант (им оказался выпускник Харьковской спецшколы ВВС 1953 года Завалий Леша) спросил: “Откуда, ре-бята?” Когда он услышал – из Харькова и Киева – очень обрадо-вался. Пошли вопросы. Нам хотелось узнать больше об училище. И вдруг…училище Дальней авиации?! Для всех нас, Харьковских спецов, это был удар. Я за всех не ручаюсь, но настроение было испорчено. Леша Завалий попытался нас успокоить и убедить в том, чтобы мы никуда не мыкались, так как это единственное двухгодичное училище в Союзе. А как будет складываться жизнь, трудно сказать. Забегая вперед, можно подтвердить, что курсан-ты истребительных училищ получали офицерские погоны после 3-5 лет учебы!

С такими нехорошими мыслями нас отвели в казарму – трех-этажное здание в конце городка. Время пошло, и мы начали ос-ваиваться на новом месте.

Почти месяц, до прохождения медкомиссии, нас вместе с другими спецами (Питерцы, Казанцы, Куряне, Ростовчане, Лени-набадцы и др.) использовали как бесплатную рабсилу на вспомо-гательных работах – складах, погрузочно-разгрузочных работах, уборке территории. В основном все были одеты в спецовскую форму, хотя некоторые были и в гражданской одежде.

В конце августа была медкомиссия. Из наших спецов Долен-ко Анатолий прошел, но в декабре 1956 года был отчислен по здоровью (высокое давление) и уехал в техническое училище в Энгельс. Дальнейшая судьба его мне неизвестна. Шепель Нико-лай также прошел медкомиссию, но уже в августе 1957 года был отчислен по здоровью. Машевский Володя не захотел поступать в училище и уехал в Харьков. Погуляй Иван не прошел медко-миссию. Вступительных экзаменов для спецов не было. Мандат-ная комиссия проходила в УЛО. Мы находились в коридоре, шумно разговаривали. Из приемной комиссии вышел майор Сма-гин и попросил соблюдать тишину, которая длилась недолго. При очередном шуме комбат нас построил и строго предупредил, а…Погорелову, т.е. мне, объявил 10 суток. И это перед комисси-ей?! Причем, я хорошо помню, что вел себя спокойно, даже ни с кем не разговаривал, рассматривал стенды. Буквально через од-ного пригласили меня. Я, естественно, волновался, думал, что угодно. Первых вопросов совершенно не помню. Запомнилось, что спросили, по каким видам спорта у меня разряды. Я ответил, что второй по футболу и стрельбе. Ответственный за спорт ска-зал, чтобы я пришел на тренировку по футболу. Что я воспринял с большой радостью, так как футбол для меня в то время был спорт N1. Я был зачислен курсантом в училище. Таким образом, из нашей спецшколы поступили 30 человек, окончили 26. И на-чались учебные занятия, которые были очень насыщенными и с большим объемом, чем в спецшколе. Приведу некоторые инте-ресные для меня моменты.

По метеорологии читал лекции подполковник, уже в летах. Читал очень интересно, но… Он читал ” кучево-дождевые

облака адиабатически охлаждаются, образуются перистые и перисто-слоистые облака…” и засыпал. Просыпался, когда в классе был уже шум. Лекция продолжалась. Запомнилось, что конспект по метеорологии у меня был один из лучших, так как я художественно оформлял природные явления.

По самолетовождению было задание нарисовать кабину са-молета ЯК-18. Я постарался – получился хороший рисунок. Очень жаль, что не сохранился.

По строевой подготовке занятия проводил капитан… кличка была у него “Филюта”. Мы его невзлюбили, так как в жару на маршбросках он давал команду: “Газы!” Мы надевали противога-зы. Он: ”Справа танки!” И мы по-пластунски в противогазах ползли кто куда. Некоторые находили выход: вставляли спичку в клапан, и дышать было легче. А “Филюту” мы даже вставляли, когда пели строевые песни.

В конце казармы был большой холл. Там собирались группы по интересам (теперь это называют тусовки). В нашей группе бы-ли питерские спецы Муркин Юра, Цветковы Лев и Анатолий, тем более, что мы были из 2-й эскадрильи. Осталось в памяти, что я с Юрой Муркиным выкидывали “шкодные номера”. Очень инте-ресно играли на гитаре Жора Чистов (кстати, лучший гимнаст) и спец из Ростова (фамилию забыл). “Темную ночь” он играл с пе-реборами. Эта мелодия (переборы) до сих пор у меня на слуху.

Коль коснулся отдыха, то был еще один момент в моей кур-сантской жизни в Балашове. Курсантам легкого полка (первый год обучения) ежемесячно платили по 200 рублей. Тогда это бы-ли большие деньги. Я не откладывал, как некоторые, а тратил, в том числе и на водку. Одно время была система: я, Женя Побей-печь (Харьковский спец) и из тяжелого полка Смирнов Юра по воскресеньям, после обеда, брали бутылку “Зубровки” и шли на второй этаж офицерской столовой. Дело в том, что распивать спиртное курсантам запрещалось. Поэтому мы нашли такой ин-тересный вариант: заказывали чай и распивали бутылочку. Вот куда уходила львиная часть денег.

Был еще момент из жизни – мое участие в хоре. Очень тща-тельно готовились к празднованию дня Советской армии и Во-енно-морского флота (23 февраля 1956г.), готовили праздничный литературно-художественный концерт. Два эпизода из него:

1.

В литературном сопровождении несколько курсантов читали отрывки из стихотворений. Среди них Петр Дейне-кин начинал:

Советская Армия это сказала,

Львиная храбрость и зоркость орла.

Страшен железный ее ураган… и т.д.

Интересно, помнит ли он этот момент.

2.

На концерте с участием хора звучало много хороших пе-сен. Но две, “Амур-батюшка” и “О Волге”, я помню по сей день:

Амур-батюшка

Шуми Амур, шуми, наш батюшка,

Таежная река.

Гуляй, гуляй, гуляй безбрежная }2 раза

Э-эх, э-эх, родная на века.

Кати волну, волну могучую,

Неси в родную высь.

На всю тайгу, тайгу дремучую } 2 раза

Э-эх, э-эх, звени, наш богатырь.

У самой Волги, Волги-матушки,

У синего Днепра

Гремело их, да, их отважное, } 2 раза

Э-эх, э-эх, гвардейское Ура!

О Волге

В степи Сталинградской над Волгой

Не спят до утра рыбаки.

И грустную песню, хорошую песню

Поют у родной реки.

И звуки той песни протяжной

Тревожат родные сердца

И брат вспоминает любимого брата,

И сын вспоминает отца.

Припев

А звезды над Волгой горят,

Ветры шумят, годы летят.

Но слава героев живет

И песня плывет.

Здесь молодость наша стояла

И Волга наш подвиг хранит.

От стен Сталинградских до сопок Манчжурских

Пусть русская слава гремит.

Слова этих песен очень хорошие, но музыка, думаю, еще лучше. Просто выразить очень трудно, нужно послушать. Ру-ководил этим хором замечательный, доброй души человек, майор Орлов.

Еще вспомнил интересный момент. О нем знали не только курсанты, но весь военный городок и даже в Москве. А коль становится известно в Москве, то случай был неординарный.

В 1956 году из Вьетнама в Балашовское училище прибыла группа из 33 человек обучаться летно-техническому делу. Причем только 8 из них должны были стать летчиками, ос-тальные – обслуживающий технический персонал. Помню, как они радовались и с большим интересом рассматривали первый выпавший снег, баловались как дети. И вот один из них про-пал: сутки прошли – нет. Поднят на ноги весь офицерский со-став, вторые сутки – нет. Пошли третьи сутки. Из Москвы при-была комиссия, а найти его никак не могут. Помог случай. Курсант шел в УЛО не обычной дорогой, а через поле. По до-роге был заброшенный туалет. Он туда. И вдруг увидел в углу сидевшего на корточках пропавшего посиневшего вьетнамца. Причина его такого поведения следующая: вьетнамцы изучали русский язык. А этому несчастному он давался очень трудно. Как он объяснял, советское государство тратит большие сред-ства на учебу, летному делу, а у него не получается с русским языком. Таким образом он хотел решить свою проблему. В 1958 году вьетнамцы завершили программу и были переданы для дальнейшего обучения полетам в сложных метеоусловиях днем и ночью на Первые Центральные летно-тактические кур-сы усовершенствования офицерского состава ВВС (г. Липецк). Интересно, как сложилась их дальнейшая судьба: кто кем стал, где они?

У меня заболело ухо, пролежал в госпитале в Балашове, не вылечили (было внутреннее воспаление) и меня комиссова-ли.

В 1956 году я вернулся в Харьков, поработал в тресте СТМ-60. В 1957 году поступил в Харьковский институт инже-неров коммунального хозяйства на очное отделение, который и закончил в 1962 году по специальности инженер-строитель.

Вся моя дальнейшая жизнь была связана со строительством объектов гражданского назначения по всему городу Харькову: застройка микрорайонов Селекционной станции (Новые дома), Салтовского жилмассива Павлово Поле (спальный район), Алексеевский район, ХТЗ, Холодная Гора (Замотино). Работал начальником ПТО строительно-монтажного управления до но-ября 1970г. С 1970 по 1974 года работал старшим инспектором в ГСВГ (Группа Советских войск в Германии). Принимал от немецких строителей объекты для наших войсковых частей. Побывал во всех округах ГДР (кроме Магдебургского). Это был самый лучший период из всей моей жизни. Многое уви-дел, познал, ознакомился с жизнью немцев. Главное – был ма-териально поддержан.

В 1974-1983г.г. - главный технолог треста “Харьковспецст-рой”. Снова окунулся в штурмовщину строительства объектов г. Харькова. Особенно тяжеловато было осенью и весной, ко-гда грязи по уши. Приходилось бывать на строительстве объ-ектов: фундаментов, сетей, трансформаторных подстанций, те-плораспределительных пунктов. А в конце каждого месяца вместе с генподрядчиками принимать участие в государствен-ных комиссиях по сдаче объектов (от 7 до 11) в эксплуатацию. В общем, хлебнул я строительного производства предостаточ-но.

С 1983 года по настоящее время работаю на заводе ГП ХМЗ “ФЭД”, история которого начиналась в 1927 году с ком-муны им. Ф.Э.Дзержинского. В основном завод выпускает продукцию (ГП, гидроприводы, насосы топливной аппаратуры и др.) для всех видов самолетов и вертолетов. Так что начало и конец производственной деятельности (правда, косвенно) свя-заны с авиацией. На заводе занимаюсь подготовкой техниче-ской документации для строительства жилья и объектов соц-культбыта, вношу посильный вклад в обеспечение жильем ра-ботников завода. Заработал два микроинсульта и один обшир-ный инфаркт. На судьбу ни в коем случае не жалуюсь, всегда работал “на совесть”.

С 1974 года по возвращении из ГСВГ принимаю участие во встречах выпускников Харьковской спецшколы ВВС, которые проходят ежегодно в третью субботу мая в Харькове возле бывшей спецшколы. В 1990 году достойно отметили 50-летие основания Харьковской спецшколы ВВС и 35-летие последне-го выпуска. В 1992 году установили на здании бывшей спец-школы стелу погибшим летчикам и мемориальную доску. В 2000 году – 60-летие основания спецшколы, в 2005 году – 50-летие последнего (1955г.) выпуска, 2006 год – презентация книги “Крылья нашей юности” – воспоминания выпускников 20 спецшкол 1941-1945г.г. Во всех юбилейных встречах при-нимает активное участие и финансирует их Петр Степанович Дейнекин. Мы гордимся, что он наш “СПЕЦ” и настоящий ЧЕЛОВЕК. Крепкого ему здоровья и долгих лет жизни!

Очень жаль, что из 26 харьковских спецов, окончивших БВАУЛ, 14 (Батраков Л.П., Гармаш А.Г., Грешилов Ю.Д., Комсомоленко-Лукьянов И.А., Маменко Н.Н., Маслий А.И., Меркулов И.Б., Михелидзе В.В., Наумов В.М., Никитин Н.М., Осадчий Н.И., Приходько А.Н., Стрельников Ю.С., Скроба М.С.) нет в живых. Они всегда будут в нашей памяти.

Хотелось бы многих увидеть (Ашихмина И.П., Абсалямова Р.Г., Бунтякова В.И., Викторова В.А., Сысоева Е.А., Финожен-кова И.В., Федоренко А.А., Цветкова Л.А., Чистова Г.П. и др.) из 2-й эскадрильи. Не знаю, как сложатся обстоятельства. Но кто жив и будет читать книгу, всем большой харьковский спе-цовский привет! И наилучшие пожелания в дальнейшей жиз-ни.

Мой адрес : 61103 г. Харьков, Украина. ул.Деревянко, д.8, кв. 22. Телефон дом. 057-343-35-27. раб. 707-04-87.

Погорелов Юрий Иванович.

Количество просмотров - 1226

Поздравляем с днем рождения




Новости форума БВВАУЛ



Объявления

Объявления подробнее

Новые страницы

Новые страницы подробнее

Новости

Новости подробнее

Популярные страницы

Популярные страницы подробнее


Яндекс.Метрика